Терроризм - инструмент власти современной России?

Star_50Начало военной операции России в Сирии, ряд терактов, произошедших осенью 2015 года, усиленно освещаемых российскими СМИ, привели меня к мысли, что понятие терроризма в СМИ толком не раскрывается, вместо этого тем или иным людям (или событиям) вешается "ярлык принадлежности к терроризму, ИГИЛ (а ранее, если помните, - Аль-Каиде)" (обе запрещены в России), который затем усиленно вбивается в голову обывателя. Но так ли всё однозначно, как толкуют нам СМИ и политики? В связи с тем, что я не приемлю концепцию "черно-белого мира", у меня возникла мысль попробовать разобраться с этим понятием.

Среди ученых  нет единства в определении сути (или сущности) терроризма. Например, А.Шмидт после рассмотрения различных точек зрения на определение феномена терроризма пришел к следующим выводам:

  1. терроризм — это абстрактное понятие без содержания;
  2. единственное определение не может исчерпать все возможные определения термина;
  3. различные определения имеют одинаковые элементы;
  4. смысл терроризма и значение террористического акта определяются целями и жертвами.

В ООН также до сих пор не дали четкого определения терроризма.

Так как я живу в России, я начал разбираться с российского законодательства. Итак, ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» дает легальное определение:

  • терроризм - идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Таким образом, в современном законодательстве Российской Федерации под терроризмом понимается совокупность двух элементов - идеологии насилия и практики воздействия на органы власти или самоуправления общества (или организаций), причем и тот, и другой элемент должен быть связан с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Разберем каждый из элементов.

Об идеологии

Идеология (от идея греч. - слово, понятие, учение) - это система взглядов и идей (политических, правовых, религиозных, философских), в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений. Иначе можно сказать, что это совокупность системно упорядоченных взглядов, выражающая интересы различных социальных классов и других социальных групп, на основе которой осознаются и оцениваются отношения людей и их общностей к социальной действительности в целом и друг к другу, и либо признаются установленные формы господства и власти (консервативные идеологии), либо обосновывается необходимость их преобразования и преодоления (радикальные и революционные идеологии).

Некоторые ученые рассматривают идеологию как совокупность идеалов, целей и ценностей, которая отражает и выражает потребности и интересы больших групп людей - слоев, сословий, классов, профессий или всего общества, при этом в последнем случае наиболее общие положения она заимствует или получает извне, из сферы политического управления общественными процессами (и это следует особо отметить). Характерной чертой идеологии является то, что она непосредственно связана с практической деятельностью людей и направлена на утверждение, изменение либо преобразование существующих в обществе порядков и отношений. Именно поэтому идеология создается, как правило, людьми хорошо подготовленными как теоретически, так и практически. Созданная по политическому заказу и работающая в обществе идеология имеет сугубо практическое назначение. Она сплачивает всех людей, разделяющих её основные положения, определяет их непосредственную мотивацию к конкретным делам и поступкам[1].

Таким образом, можно подытожить, что

идеология - это взаимосвязанная система идей, основанная на нескольких базовых утверждениях относительно реальности, которые могут как иметь под собой фактологическую основу, так и не иметь таковой, т. е отличаться определенным субъективизмом. Но в любом случае эти утверждения (а в конечном итоге и вся система идей в целом) являются результатом субъективного выбора и служат основой, из которой развиваются последующие интеллектуальные размышления и выводы индивида.

Казалось бы, приведенные выше определения довольно исчерпывающее разъясняют понятие «идеология», однако немецкий социолог и философ, один из основателей неофрейдизма, Эрих Зелигманн Фромм предложил рассматривать идеологию как готовый «мыслительный товар», распространяемый средствами массовой информации, ораторами, идеологами для того, чтобы манипулировать массой людей с целью, ничего общего не имеющей с идеологией и очень часто совершенно ей противоположной. Некоторые российские ученые также разделяют эту точку зрения[2], отмечая, что общенациональная и государственная идеологии играют в обществе особую роль. Именно государственная идеология включает в себя разветвленную иерархическую структуру ценностей, которая усиленно распространяется в обществе пропагандистской машиной, и буквально навязывается всем гражданам государства. Ведь без их сплочения в единую общность, без осознания ими своей принадлежности к государству оно просто не сможет существовать. Массы людей сознательно, а чаще неосознанно руководствуются в своей жизни идеологическими оценками, сформированными обществом, а зачастую и навязанными пропагандой. Между тем, формированием высших духовных ценностей в обществе занимаются философия, искусство и религия, и идеологическое вмешательство в этот процесс может привести к значительным деформациям ценностно-мотивационной сферы личности в выгодную для государства сторону.

Исходя из вышесказанного, продекларированное п. 1 ст. 13 Конституции РФ идеологическое многообразие признаётся государственным аппаратом лишь в той мере, в какой соответствует его целям, и лишь до тех пор, пока не угрожает его существованию.

Также можно подвергнуть сомнению и соблюдение в современной России п. 2 ст. 13 Конституции РФ, гласящего, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Этот конституционный принцип, казалось бы, закрепляет равноправие идеологий в обществе, устанавливает, что ни одна из них не имеет приоритета, который официально признавался бы государством (законодательным или иным способом). Однако следует учесть, что этот принцип действует только в условиях сложившегося правового государства, при наличии развитых институтов гражданского общества. Государственный аппарат современной России легко обходит запреты, установленные в Конституции РФ: обладая мощнейшими административными и экономическими ресурсами, он оказывает влияние на СМИ, включая их в свою пропагандистскую машину, через них распространяя и формируя в обществе выгодную ему систему базовых идей и жизненных ценностей, которая в реальности может абсолютно не соответствовать общепринятым правам и свободам человека и гражданина, а также духовным ценностям и интересам личности. При этом в иерархической структуре продвигаемых государством ценностей высшие духовные ценности принижаются и замалчиваются по той причине, что воспринятые обществом они могут угрожать общественному порядку, установленному государственным аппаратом и (или) сложившемуся в государстве.

Таким образом, можно сделать вывод о наличии в современной России определенной обязательной государственной идеологии.

Причем для государственной власти в современной России закрепление (упоминание) этой идеологии в конкретном документе не просто не требуется, но и вредно для чиновников государственного аппарата, по следующим причинам:

  1. положения идеологии, закрепленные законодательно, подлежат обязательному выполнению (предусматривается несение какой-либо ответственности за их невыполнение);

  2. положения продвигаемой властью идеологии и так де-факто уже включены (или при необходимости, немедленно включаются) практически во все законодательные акты страны по её требованию через законодательный орган (с использованием партии власти и "карманной оппозиции");
  3. положения продвигаемой властью идеологии подлежат немедленной корректировке законодательными органами в выгодную для государственного аппарата сторону с  целью исключения его ответственности (в случае допущенных им ошибок), а также максимального ограничения прав и свобод граждан России в случае возможной угрозы порядкам, установленным государственной бюрократической машиной (что в случае законодательного закрепления идеологии осуществить будет проблематично).

Яркими примерами моих выводов служат изменения, оперативно внесенные властью в Жилищный кодекс в связи с оплатой капитального ремонта в фонд капитального ремонта без заключения договора (подробнее - http://jurcon74.ru), а также планируемое принятие законопроекта, согласно которому автопробеги и установка палаточных лагерей подпадают под действие закона о митингах.

О насилии

Понятие «насилие» получило широкое развитие в общественных науках, так как его определяют как один из существенных элементов политической, социальной, экономической организации общества. Р.Е. Токарчук пишет: «Применительно к российскому уголовному законодательству категория «насилие» – это особый способ совершения преступлений, связанный с достижением целей виновного посредством физического подчинения лица, нарушающего его свободу выбора и представляющего опасность умышленного или неосторожного причинения вреда жизни или здоровью. Она не может быть определена в Уголовном кодексе Российской Федерации как понятие, так как является оценочной и выборочно содержит несколько особенно агрессивных форм физического принуждения, через которые и следует его раскрывать»[3].

Однако Федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» не относится к уголовному законодательству, а лишь устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом. Поэтому мы имеем право применить более широкую социологическую трактовку понятия «насилие».

В социологической литературе насилие рядом авторов определяется как нанесение «эмоционального, психологического, сексуального, физического и/или материального ущерба» или вербальные, когнитивные и репрезентационные формы поведения, ущемляющие права других людей. О. Ю. Тевлюкова отмечает, что действующая социологическая категория «насилие» охватывает все формы физического и психического принуждения, все преступления и правонарушения против личности, деяния, посягающие на свободу лица, а также все неосторожные последствия от этих действий[4], т.е. включает целый ряд деяний, причиняющих физический или психический вред человеку. Согласно этому определению, с социологической точки зрения можно выделить два вида насилия: физическое и психическое. Если физическое насилие - это посягательство на физическую безопасность индивида в виде умышленного причинения физического вреда потерпевшему вопреки его воле, то психическое насилие - это причинение психического, морального вреда, все виды принуждения и ограничения свободы человека, посягательство на психическую безопасность личности вопреки её воле. И, если общественно опасным последствием физического насилия является физический вред, заключающийся в деструктивных изменениях биологической природы человека, лишающий его личных физических благ (например, жизни или здоровья, физической свободы), то общественно опасным последствием психического насилия является психический вред, который представляет собой вредное изменение в эмоциональной сфере человека в виде отрицательных (негативных) психических состояний и психических страданий. Существуют и другие точки зрения. Например, некоторые ученые понимают под психическим насилием угрозу[5], другие авторы - воздействие на организм другого человека посредством оказания влияния на его психику[6], третьи (в уголовно-правовом смысле) – умышленное целенаправленное противоправное общественно опасное воздействие на психику человека, осуществляемое помимо или против его воли, которое может повлечь негативные последствия для жизни и здоровья или создать угрозу возникновения таких последствий. Следует отметить, что психическое принуждение может иметь косвенный характер и в своей основе предполагать опре­деленную зависимость воли принуждаемого (подвластного) от воли принуждающего (властвующего).

Всемирная организация здравоохранения определяет насилие наиболее полно, как «преднамеренное применение физической силы или власти, действительное или в виде угрозы, направленное против себя, против иного лица, группы лиц или общины, результатом которого являются (либо имеется высокая степень вероятности этого) телесные повреждения, смерть, психологическая травма, отклонения в развитии или различного рода ущерб. Понятие, используемое Всемирной организацией здравоохранения, подчеркивает преднамеренность и фактическое совершение акта насилия, независимо от его результата… Включение в определение слов «использование власти» расширяет обычное понимание природы насильственного акта тем, что включает в него действия, источником которых является власть над человеком, т.е. угрозы и запугивание. «Использование власти» означает, кроме того, отсутствие заботы, неоказание помощи или пренебрежение, что тоже включается в число насильственных актов. Таким образом, выражение «использование физической силы или власти» следует понимать, в частности, как отсутствие заботы, любые виды жестокого обращения (физического, сексуального или психологического), а также убийство и любое покушение на собственную жизнь или здоровье. Такое определение охватывает широкий круг последствий насилия, в том числе психологический вред, ущерб для здоровья и отклонения в развитии… Многие формы насилия против женщин, детей и пожилых людей, например, могут иметь результатом физические, психологические или социальные проблемы для них и не обязательно вести к телесным повреждениям, инвалидности или смерти. Последствия насилия могут быть не только явными, но и скрытыми, которые длятся многие годы после нанесения ущерба»[7].

Таким образом, сущность социального принуждения можно связать с организацией безусловного выполнения властной принуждающей воли, что является одной из характерных черт насильственного акта, ведь особенностью процесса принуждения в данном случае является то, что принуждаемый осознает, что под влиянием власти он действует вопреки своим собственным интересам и ценностным ориентациям, что в конечном итоге может привести к когнитивному диссонансу личности.

Исходя из изложенного, можно заключить, что государственный аппарат любого современного государства, в том числе и Российской Федерации, для достижения своих целей использует идеологию насилия. Однако если в странах с развитыми институтами гражданского общества эта идеология контролируется и ограничивается этим обществом в его интересах, то в России в условиях авторитаризма («режимной системы правления», неустоявшейся, делегативной демократии)[8] эта идеология при наличии лишь декларативного разделения властей с помощью законотворчества оборачивается в красивую обложку нормативных правовых актов, и далее продвигается в массы с использованием всех средств и методов пропаганды в интересах правящей политической верхушки.

Терроризм - инструмент власти современной России

Как я уже отмечал, ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» дает его легальное определение: "терроризм" - идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Словарь Ожегова трактует "устрашение" как  "навести страх на кого-н., испугать".

Страх (в психологии) - отрицательная эмоция, возникающая в результате реальной или воображаемой опасности, угрожающей жизни организма, личности, защищаемым ею ценностям (идеалам, целям, принципам и т. п.); это тягостное, мучительное душевное состояние, вызываемое грозящей человеку опасностью и чувством собственного бессилия перед ней. Страх может быть вызван внешними обстоятельствами, представляющими угрозу для жизни. Состояние страха является наиболее типичным и распространенным состоянием человека в экстремальной ситуации.

Обычного обывателя в повседневной жизни преследует множество страхов, начиная от вполне естественного страха смерти до каких-нибудь его экзотических видов. Однако в последние годы российская власть, начиная с самых высоких чинов и заканчивая чиновниками низшего ранга, сделала всё, чтобы держать народ России в страхе - в страхе потерять работу и остаться без средств к существованию, в страхе не выплатить кредит, в страхе оказаться "за решеткой" по малейшему поводу (например, за 3,5 кг незаконно выловленной  рыбы). При всём этом, на волне борьбы с международным терроризмом и экстремизмом в России нагнетается страх перед террористами, и продолжает ужесточаться уголовное законодательство. Государство вследствие принятия правительством и государственным аппаратом неэффективных управленческих решений фактически самоустраняется от реализации основных внутригосударственных функций (экономической, социальной и культурной), делая упор на силовых (правоохранительной и оборонной).

Вместе с тем, правящая верхушка, маскируя свою неэффективность, отвлекает общественное внимание от внутренних проблем России на развязанную в Сирии военную операцию. В конечном итоге всё это приводит к росту социальной напряженности, которую каждый раз пытаются снизить информационной войной против собственного народа, подачками в социальной сфере и "закручиванием гаек" в области административных и уголовных наказаний.

Исходя из этого, становится ясно, что государственный аппарат России во главе с президентом фактически проводит идеологию насилия и практику воздействия, идеологию государственного терроризма, связанного с устрашением населения России. Это воздействие в условиях "путинской вертикали власти" оказывается и на принятие решений как органами государственной власти, так и органами местного самоуправления (например, в ходе выполнения различных проверок исполнения законов надзорными органами). Сайт vimpel-v.com предлагает определить "государственный терроризм" как целенаправленную систему использования государством, государственными органами (прежде всего органами разведки, контрразведки, политического сыска, а также полиции и вооруженных сил) акций скрытого ослабления и подрыва своих внутренних или внешних политических противников посредством уничтожения или угрозы уничтожения их ведущих деятелей, активистов и сторонников (лидеров и функционеров оппозиционных партий, государственных и общественных деятелей иностранных государств, видных участников национально-освободительных движений и др.), деморализации и запугивания определенных слоев населения, этнических и региональных групп, поддерживающих политических противников данного государства, дезорганизации вооруженных сил противостоящей стороны и т. д. Всё это мы наблюдаем сейчас как во внутренней, так и во внешней политике России (за небольшим исключением).

Проводимую государственной властью политику можно охарактеризовать и как социальный терроризм - введение в общественную жизнь и массовое освещение в СМИ социальной ситуации, держащей всех в страхе и постоянном напряжении: тех обыденных явлений, которые в привычном смысле не классифицируются как террористические и вроде бы лишены конкретной цели и целенаправленных исполнителей; того повседневного запугивания, с которым мы сталкиваемся на улице, в доме, в бытовом общении (разгул уличной преступности, общая социальная нестабильность и массовая бытовая неустроенность, обилие беженцев и эмигрантов, маргинальных элементов, и т.д.). Радует одно, что до иных форм противоправных насильственных действий в массовом порядке власти еще не дошли.

Некоторые авторы выделяют следующие общие признаки, комплекс которых способен дать достаточно объективное представление о социально-правовом феномене терроризма:

  1. в отношении противостоящей стороны применяется насилие в той или иной форме либо угроза использования такового;
  2. угроза насилия или само насилие сопровождаются устрашением, направленным на частичную или полную деморализацию объекта воздействия;
  3. двойственный характер объекта террористического воздействия:
    • непосредственный объект — общественная безопасность, через которую может быть оказано воздействие на конституционный строй либо один из его элементов (территориальная целостность, порядок управления, экономическая мощь и т. д.);
    • дополнительный объект, которым могут быть материальные объекты, некоторые категории граждан, иностранные граждане, лица без гражданства, определяемые по политическому, социальному, национальному, религиозному или иному принципу (статусу) либо заранее конкретно не определенные случайные люди.

И если хорошенько поразмыслить, то все эти признаки присутствуют в отношениях между властью и обществом в современной России, хотя и тщательно маскируются пропагандой.

Таким образом, в настоящее время государственная власть в России использует террористические методы против собственного народа. Другое дело, что используя хорошо известную технику эмоционального резонанса, она акцентирует внимание простых граждан на самых ярких её проявлениях (взрывы, захваты и убийства заложников, внешняя угроза террористических организаций и т.д.), консолидируя общество, но при этом направляя его внимание в нужное президенту и правительству русло.

P.S.

"Каждая страна имеет собственное представление о том, что именно является терроризмом или исламским радикализмом", — сказал президент Совета раввинов Европы, главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт, который призывал к борьбе с терроризмом в сенате США, Европарламенте, Совете Европы, ОБСЕ и израильском кнессете… "Для России исламистами-террористами является ИГИЛ (арабское название ДАИШ, запрещена в России — прим. ред.). Для Израиля – "Хезболла". При этом, едва ли кто-то сможет объяснить, какая между ними разница". (РИА Новости)


[1] См., напр.: Введение в философию: Учеб. пособие для вузов / Авт. колл.: Фролов И.Т. и др. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Республика, 2003. – С. 489-493.

[2] Там же.

[3] Токарчук Р.Е. Насилие как составообразующий признак хищений: вопросы уголовной ответственности. - Омск, 2008.

[4]Тевлюкова О. Ю. Насилие как феномен социальной организации: опыт теоретико-методологического анализа: дис. … канд. социолог. наук. – Новосибирск, 2005.– С. 13.

[5] См.: Базаров Р. А. Преступность несовершеннолетних, криминальное насилие, меры противодействия. Екатеринбург, 1995. С. 32 - 33.

[6] Шарапов Р. Д. Понятие психического насилия в уголовном праве // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе // Сборник материалов Междунар. науч.-практ. конф. памяти д-ра юрид. наук, профессора В. И. Горобцова (10-11 февраля 2005 г.). Красноярск, 2005. Ч. 1. С. 227.

[7] Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире / Под ред. Э.Г.Круга и др./ Пер. с англ. — М: Издательство «Весь Мир», 2003. — С. 5.

[8] См.: Саква Р. Режимная система и гражданское общество в России. // URL: http://www.polisportal.ru/files/File/puvlication/Starie_publikacii_Polisa/S/1997-1-4-Sakwa_Rewimnaya_sistema_i_grawdaskoe_obshestvo.pdf

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *